Фибрилляция предсердий, ассоциированная с новой коронавирусной инфекцией: механизмы и терапевтические подходы

Резюме

В условиях пандемии COVID-19 медицинское сообщество столкнулось с новой проблемой: повреждением миокарда коронавирусной инфекцией. Несмотря на эпидемиологические данные, связывающие COVID-19 с сердечно-сосудистыми заболеваниями, мало что известно о его влиянии на фибрилляцию предсердий (ФП) - наиболее распространенную аритмию в клинической практике. Для проведения своевременной диагностики и инициации наиболее ранней и адекватной терапии необходимо понимание важнейших патофизиологических механизмов, приводящих к ФП в условиях инфицирования коронавирусом. Во время курации важно учитывать потенциальное проаритмо-генное действие антиаритмических и противовирусных препаратов, а также фармакокинетические взаимодействия пероральных антикоагулянтов с ними.

Ключевые слова:фибрилляция предсердий, миокардит, C0VID-19, тромбоэмболические осложнения

Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки.

Конфликт интересов. Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Для цитирования: Сережина Е.К., Обрезан А.Г. Фибрилляция предсердий, ассоциированная с новой коронавирусной инфекцией: механизмы и терапевтические подходы. 2021. Т. 9, № 2. С. 14-20. DOI: https://doi.org/10.33029/2309-1908-2021-9-2-14-20

Коронавирусная инфекция 2019 (COVID-19) - это новое заболевание с высокой степенью передачи и несколькими штаммами, которые быстро распространились по всему миру. В настоящее время диагностировано почти 211 млн случаев заражения и более 4,42 млн летальных исходов [1].

Коронавирусы (SARS-CoV-2) - одноцепочечные РНК-вирусы, вызывающие респираторные и кишечные инфекции у людей и животных [2], обладающие способностью к быстрой мутации и рекомбинации. Хотя COVID-19 в основном характеризуется симптомами со стороны дыхательных путей, сердечно-сосудистые заболевания и осложнения часто сопутствуют этой инфекции, повышая заболеваемость и смертность пациентов [3]. Наиболее распространенным нарушением ритма, ассоциированным с COVID-19, является фибрилляция предсердий (ФП).

Согласно имеющейся литературе, среди пациентов с COVID-19 ФП выявлялась от 19 до 21% всех случаев [4, 5]. В одном исследовании сообщалось о распространенности этого нарушения ритма у 36% пациентов с сердечно-сосудистыми заболеваниями, при этом ФП наблюдалась у 42% пациентов, которые не выжили [4]. Последние статистические данные, подготовленные Итальянским национальным институтом здравоохранения, показали, что 24,5% из 355 выживших пациентов с COVID-19 (средний возраст 79,5 года, 70% мужчины) имели ФП до SARS-CoV-2 инфекции [6]. У пациентов с тяжелой пневмонией, острым респираторным дистресс-синдромом (ОРДС) и сепсисом частота ФП во время госпитализации высока [7-9]. Например, 23-33% тяжелобольных пациентов с сепсисом или ОРДС имеют рецидивы ФП, а у 10% она развивается впервые [10]. Однако достоверные данные о впервые диагностированной ФП у пациентов с COVID-19 ограничены. Согласно сообщениям о случаях [11, 12] и небольшим клиническим исследованиям [13-16], впервые возникшая ФП варьирует от 3,6 до 6,7% у пациентов с COVID-19.

ПАТОФИЗИОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ

Инфекция COVID-19 - острое заболевание с инкубационным периодом в среднем от 5-6 до 14 дней [17]. Этого относительно короткого периода времени недостаточно, чтобы увеличить риск ФП, например вследствие фиброза миокарда, для развития которого обычно требуются недели или месяцы. В то время как структурное ремоделирование предсердий важно для обеспечения субстрата, поддерживающего ФП, его начало и пароксизмы часто временно связаны с острым инфекционным процессом. Следует отметить, что пациенты с COVID-19, у которых развивалась ФП, были старше, и у большинства из них был по крайней мере 1 уже существующий фактор риска: артериальная гипертензия [11, 15]; пожилой возраст и наличие сердечной недостаточности также были ассоциированы с большей вероятностью возникновения ФП во время инфекции COVID-19 [13]. Следовательно, пациенты с коронавирусной инфекцией и впервые выявленной ФП могут иметь уже существующий субстрат для формирования данного нарушения ритма, и острая инфекция COVID-19 может стать триггером для ее инициации, что согласуется с временной взаимосвязью впервые возникшей ФП с коронавирусной инфекцией.

В настоящее время патофизиология ФП, ассоциированной с COVID-19, не вполне изучена. Рассмотрим подробнее несколько гипотез, описывающих возможные механизмы возникновения данного нарушения ритма.

1. Снижение доступности ACE-2 (ангиотензин-превращающий фермент-2) рецептора. ACE-2 - мембраносвязанная протеаза, являющаяся рецептором для коронавируса [18]. Несмотря на тот факт, что другие рецепторы, такие как сиаловая кислота [19] и CD 147 (индуктор металлопротеиназы внеклеточного матрикса) [20], также выполняют данную функцию, ACE-2 рецепторы, по-видимому, являются основными. После праймирования вирусного спайкового белка SARS-CoV-2 сериновой трансмембранной протеазой коронавирус при помощи ACE-2-рецептора проникает и заражает несколько типов клеток-хозяев: пневмоциты, макрофаги, эндотелиальные клетки, перициты и кардиомиоциты.

Связывание вышеуказанных рецепторов с SARS-CoV-2 ведет к снижению ACE-2 на поверхности клетки, подавляя модификацию ангиотензина II (AngII) в кардиопротекторный Ang1-7. Последующее увеличение соотношения в пользу первого способствует инициации и прогрессии гипертрофии сердца, вазоконстрикции, оксидативному стрессу и фиброзу тканей [21], потенциально увеличивая риск развития ФП. Снижение ACE-2 в нейронах головного мозга может усилить их симпатическую активность и нарушить барорефлекс, потенциально провоцируя вышеуказанное нарушение ритма [21-23]. Кроме того, снижение экспрессии ACE-2 в сосудистой стенке может вызвать активацию системы калликреин-брадикинин, тем самым увеличивая проницаемость сосудов, способствуя эндотелиальной дисфункции, воспалению и прогрессии существующих атеросклеротических и диабетических изменений [24], являющихся факторами риска ФП. Снижение уровня ACE-2 на эпителиальной мембране почечных канальцев может влиять на реабсорбцию натрия, вызывая повреждение почек и артериальную гипертензию [25], что также способствует развитию мерцательной аритмии. Наконец, потеря ACE-2 способствует воспалению эпикардиальной жировой ткани [26], перикардиту и развитию перикардиального выпота [6], причем каждый из этих факторов может предрасполагать к развитию ФП, поскольку эпикардиальный жир связан с электрическим ремоделированием предсердий [27,28].

2. "Цитокиновый шторм". Для иммунного ответа на SARS-CoV-2 характерна неконтролируемая и дисфункциональная иммунная реакция, проявляющаяся непрерывной активацией и пролиферацией лимфоцитов и макрофагов, повышением уровня цитокинов, а также апоптозом и некрозом кардиомиоцитов [29]. Важно также отметить непосредственное проаритмогенное действие некоторых цитокинов, например IL-6. Кроме того, IL-18 активирует металлопротеиназы и увеличивает деградацию компонентов внеклеточного матрикса, вызывая ремоделирование сердца [30]. Интересно, что уровни циркулирующего IL-18 положительно коррелируют с развитием ФП [31-33]. Однако вопрос о том, вызывает ли IL-18 ФП и каким образом, требует дальнейшего обширного исследования.

Более того, повреждение кардиомиоцитов может приводить к внутрипредсердной реполяризации и нарушению проводящей системы миокарда, апоптозу или некрозу миокардиальных клеток [34]. Следует отметить, что в состоянии гипервоспалительного ответа коронарные атеросклеротические бляшки склонны к разрыву, вызывая острое повреждение миокарда и повышая предрасположенность к аритмиям [35].

В отличие от предыдущего и последующих механизмов, повреждения кардиомиоцитов, отмечаемые при "цитокиновом шторме", могут провоцировать как краткосрочные аритмогенные эффекты, так и отдаленные кардиосклероз-опосредованные аритмические последствия.

3. Электролитные нарушения. Гипокалиемия - весьма распространенное явление, встречается у 61% госпитализированных с новой коронавирусной инфекцией пациентов [36]. Как было сказано ранее, SARS-CoV-2 увеличивает реабсорбцию натрия и воды, повышает выведения калия. Кроме того, у пациентов с COVID-19 часто наблюдаются желудочно-кишечные симптомы, такие как диарея и рвота, истощающие запасы калия в организме человека [36, 37]. Гипокалиемия приводит к гиперполяризации клеточной мембраны, увеличивает мембранный потенциал покоя и ускоряет деполяризацию кардиомиоцитов, предрасполагающих к ФП [38].

4. Гипоксия. У пациентов с тяжелой инфекцией SARS-CoV-2 пневмония может вызывать значительное нарушение газообмена и обструкцию дыхательных путей, что приводит к гипоксемии. В этих условиях кардиомиоциты существенно увеличивают анаэробный энергообмен, что приводит к внутриклеточному ацидозу и накоплению свободных радикалов кислорода, которые оказывают повреждающее воздействие на клеточные мембраны, способное стать причиной повреждения и апоптоза кардиомиоцитов [39].

Кроме того, воспалительные изменения в легких, пораженных SARS-CoV-2, могут привести к повышению легочного давления, следствием которого может быть трикуспидальная регургитация, которая оказывает повреждающее воздействие на правое предсердие, способствуя проаритмогенной стимуляции через рецепторы растяжения миокарда.

5. Эндотелиальная дисфункция. У пациентов с тяжелой формой COVID-19 она может быть вызвана множеством механизмов. Во-первых, подавление ACE-2 на клеточной мембране активирует систему калликреин-брадикинин, увеличивая проницаемость сосудов [40]. Активированные нейтрофилы продуцируют гистотоксичные медиаторы, в том числе и активные формы кислорода, повреждающие стенку сосуда [41]. Кроме того, иммунные клетки, воспалительные цитокины (IL-6, IL-8, фактор некроза опухоли-α) и вазоактивные молекулы (тромбин, гистамин, брадикинин, тромбоксан А2, фактор роста эндотелия сосудов) приводят к усилению сократимости эндотелиальных клеток и ослаблению межэндотелиальных соединений [40, 41]. Более того, вирус может оказывать непосредственное повреждающее воздействие на эндотелий [42].

Эндотелиальная дисфункция увеличивает окислительный стресс, образование провоспалительных цитокинов, а также нарушает зависимую от оксида азота вазорелаксацию. Избыточная продукция активных форм кислорода, вероятно, участвует в окислительном повреждении предсердий, а также в структурном и электрическом ремоделировании, способствующем ФП [43].

6. Взаимодействие с белками-спайками SARS-CoV-2 базигина и сиаловых кислот. CD 147 - трансмембранный гликопротеин, принадлежащий к суперсемейству иммуноглобулинов и облегчающий инвазию SARS-CoV-2 в клетки-хозяева, включая кардиомиоциты [30, 40, 41], усиливает экспрессию нескольких цитокинов, способствует окислительному стрессу в кардиомиоцитах и вызывает отрицательные инотропные эффекты [30, 43].

Спайковые белки ряда коронавирусов способны связываться с сиаловыми кислотами, присутствующими на поверхности клетки. N-ацетилнейраминовая кислота является преобладающей сиаловой кислотой, содержащейся в гликопротеинах и ганглиозидах человека, и играет ключевую роль в тяжелых заболеваниях коронарных артерий, участвует в сердечном фиброзе, в связи с чем данная кислота может вносить вклад в патофизиологию ФП [44]. Данная гипотеза должна быть подтверждена дальнейшими исследованиями.

ТАКТИКА ВЕДЕНИЯ ПАЦИЕНТОВ С НОВОЙ КОРОНАВИРУСНОЙ ИНФЕКЦИЕЙ И ФИБРИЛЛЯЦИЕЙ ПРЕДСЕРДИЙ

Общие принципы профилактики нарушений ритма сердца при COVID-19.

В соответствии с вышеизложенными фактами для профилактики и коррекции нарушений ритма сердца при COVID-19 целесообразно рассматривать меры, противодействующие каждому из перечисленных патогенетических механизмов формирования фибрилляции предсердий. Сегодня медицина не имеет доказательной базы преимуществ той или иной стратегии антиаритмической профилактики при COVID-19, поэтому эмпирической основой для лечения является коррекция обратимых триггеров: гипоксемии, гипокалиемии, гипомагниемии, ацидоза и воспаления.

Контроль ритма и частоты сердечных сокращений (ЧСС).

В настоящее время имеется мало данных об эффективности стратегий контроля ритма и ЧСС у пациентов с ФП и COVID-19.

"Острый контроль" ритма в варианте неотложной кардиоверсии (выполняемой в течение нескольких дней) должен рассматриваться у гемодинамически нестабильных пациентов (также в случае острого инфаркта миокарда или острой сердечной недостаточности) вследствие впервые возникшей ФП. У остальных пациентов, не нуждающихся в срочной кардиоверсии, возможность и необходимость ее проведения должна быть согласована с потребностью в большем количестве оборудования и персонала рядом с пациентом, а также возможной потребностью в интубации. У тяжелобольных пациентов с гемодинамической нестабильностью из-за впервые возникшей ФП внутривенное введение амиодарона является антиаритмическим препаратом выбора для контроля ритма [45]. Важно заметить, что амиодарон может вызывать острую легочную токсичность и тяжелую гипотензию [45, 46], поэтому врачи используют его с осторожностью. У пациентов в критическом состоянии при внутривенном введении дилтиазема можно также добиться достаточного контроля ЧСС [47]. Трансторакальная эхокардиография должна выполняться при появлении признаков сердечной недостаточности, гемодинамической нестабильности, необъяснимого ухудшения клинического статуса, при подозрении на сердечную дисфункцию. Чреспищеводную эхокардиографию (ЧП-ЭхоКГ) следует избегать при раннем начале антикоагулянтной терапии при впервые возникшей ФП или ее продолжении у вновь поступивших пациентов с COVID-19 с документально подтвержденной ФП [10]. Кардиологическая компьютерная томография может рассматриваться вместо ЧП-ЭхоКГ у стабильных пациентов для оценки ушка левого предсердия и внутрисердечного тромба перед кардиоверсией [48].

У госпитализированных пациентов, получающих противовирусное лечение с впервые возникшей или рецидивирующей ФП, но без гемодинамической нестабильности, предпочтительнее прекращение приема антиаритмических препаратов и начало терапии с контролем ЧСС р-блокаторами (или недигидропиридиновыми блокаторами кальциевых каналов, если не противопоказаны, с дигоксином либо без него). Необходимо отметить предпочтительность безопасного приема противовирусных препаратов без риска удлинения интервала QT [10]. Во время инфекции COVID-19 риск, связанный с удлинением данного интервала, может быть усилен одновременным приемом гидроксихлорохина, азитромицина, лопинавира/ритонавира, воспалением миокарда и/или дисбалансом электролитов (гипокалиемия, гипомагниемия и/или гипокальциемия) [10]. Кроме того, перед началом терапии следует учитывать лекарственные взаимодействия противовирусных и антиаритмических препаратов.

Тромбопрофилактика и антикоагулянтная терапия.

По данным мировой статистики, тромбоэмболические осложнения встречаются весьма часто: от 15 до 85% у госпитализированных пациентов с COVID-19 [49]. Интересно, что риск тромбоэмболии зависит от множества факторов: расы и этнической принадлежности, пола [50]. Нарушения свертывающей системы, вызванные инфекцией SARS-CoV-2, увеличивают риск тромбоэмболии у пациентов с ФП. Однако данная гипотеза нуждается в подтверждении дальнейшими исследованиями. Важным дополнением к приведенной гипотезе рассматривается механизм тромбообразования, ассоциированный в большей степени не с провокацией коагуляционного звена гемостаза, а с эндотелиальной дисфункцией капиллярного русла и микрососудистого васкулита.

В соответствии с действующими клиническими рекомендациями [51] антикоагулянтная терапия рекомендуется пациентам с ФП и с 2 баллами и более у мужчин и 3 и более у женщин по шкале CHA2DS2-VASc; также она должна рассматриваться для назначения пациентам с 1 баллом или более у мужчин, 2 баллами и более у женщин по шкале CHA2DS2-VASc. Гемодинамически стабильные госпитализированные пациенты с COVID-19 и ФП могут лечиться нефракционированным гепарином,низкомолекулярным гепарином или прямыми пероральными антикоагулянтами (ОАК) в зависимости от возможности перорального лечения, функции почек и других клинических противопоказаний. ОАК предпочтительнее антагонистов витамина К из-за их лучшего профиля безопасности и фиксированной дозировки, отсутствия необходимости постоянного мониторинга международного нормализованного отношения.

Однако необходимо помнить, что некоторые из противовирусных препаратов могут влиять на фармакокинетику ОАК. Например, это может иметь место для лопинавира/ритонавира через взаимодействие цитохрома P450 CYP3A4 и для противомалярийных препаратов через ингибирование P-гликопротеина. В таких случаях может увеличиваться риск кровотечения, и следует избегать применения ОАК. Учитывая вышесказанное, гепарины могут считаться безопасной альтернативой ОАК для профилактики тромбоэмболических осложнений у пациентов с ФП, госпитализированных по поводу COVID-19, ввиду отсутствия их фармакокинетического взаимодействия с противовирусными препаратами. После выздоровления от инфекции COVID-19 рекомендуется продолжить длительную антикоагулянтную терапию на основании балльной оценки CHA2DS2-VASc.

Таким образом, SARS-CoV-2 благодаря множеству патофизиологических механизмов может повысить предрасположенность, инициировать или ухудшить течение ФП. Кроме того, коронавирусная инфекция может способствовать развитию протромботического состояния и возникновению тромбоэмболических осложнений, которые в выражении микротромботизации коронарного русла также способствуют электрической нестабильности миокарда. Следовательно, пациентам с COVID-19 необходима своевременная диагностика не только непосредственно нарушений ритма сердца, но и многочисленных предрасполагающих к этому триггеров ФП, в том числе нарушений коагуляции, эндотелиальной функции, микрососудистого воспаления. При назначении препаратов, контролирующих ЧСС, а также ОАК, необходимо учитывать их возможное фармакокинетическое взаимодействие с противовирусными препаратами, а также потенциальное проаритмогенное действие противовирусных и антиаритмических препаратов.

ЛИТЕРАТУРА

1. URL: https://covid19.who.int/

2. Madjid M., Safavi-Naeini P., Solomon S., Vardeny O. Potential Effects of Coronaviruses on the Cardiovascular System // JAMA Cardiology. 2020. Vol. 5, N 7. P. 831-840. DOI: https://www.doi.org/10.1001/jamacardio.2020.1286

3. Kwenandar F., Japar K.V., Damay V., Hariyanto T.I., Tanaka M., Lugito N.P.H. Coronavirus disease 2019 and cardiovascular system: A narrative review // Int. J. Cardiol. Heart Vasc. 2020. Vol. 29. P. 100557.

4. Inciardi R.M., Adamo M., Lupi L., Cani D.S., Di Pasquale M., Tomasoni D. Characteristics and outcomes of patients hospitalized for COVID-19 and cardiac disease in Northern Italy // Eur. Heart J. 2020. Vol. 41, N 19. P. 1821-1829.

5. Gopinathannair R., Merchant F.M., Lakkireddy D.R., Etheridge S.P., Feigofsky S., Han J.K. COVID-19 and cardiac arrhythmias: a global perspective on arrhythmia characteristics and management strategies // J. Interv. Card. Electrophysiol. 2020. Vol. 59, N 2. P. 329-336.

6. Onder G., Rezza G., Brusaferro S. Case-Fatality Rate and Characteristics of Patients Dying in Relation to COVID-19 in Italy // JAMA. 2020. Vol. 323, N. 18. P. 1775-1776.

7. Ambrus D.B., Benjamin E.J., Bajwa E.K., Hibbert K.A., Walkey A.J. Risk factors and outcomes associated with new-onset atrial fibrillation during acute respiratory distress syndrome // J. Crit. Care. 2015. Vol. 30, N. 5. P. 994-997.

8. Klein Klouwenberg P.M., Frencken J.F., Kuipers S., Ong D.S., Peelen L.M., van Vught L.A. Incidence, Predictors, and Outcomes of New-Onset Atrial Fibrillation in Critically Ill Patients with Sepsis. A Cohort Study. Am. J. Respir. Crit. Care Med. 2017. Vol. 195, N 2. P. 205-211.

9. Walkey A.J., Hammill B.G., Curtis L.H., Benjamin E.J. Long-term outcomes following development of new-onset atrial fibrillation during sepsis // Chest. 2014. Vol. 146, N 5. P. 1187-1195.

10. URL: https://www.escardio.org/Education/COVID-19-and-Cardiology/ESC-COVID-19-Guidance

11. Taha M.E., Alsafi W., Taha M., Eljack A., Ibrahim H. Coronavirus Disease and New-Onset Atrial Fibrillation: Two Cases // Cureus. 2020. Vol. 12, N 5. P. e8066.

12. Seecheran R., Narayansingh R., Giddings S., Rampaul M., Furlonge K., Abdool K. Atrial Arrhythmias in a Patient Presenting With Coronavirus Disease-2019 (COVID-19) Infection // J. Investig. Med. High Impact. Case Rep. 2020. Vol. 8. P. 2324709620925571.

13. Bhatla A., Mayer M.M., Adusumalli S., Hyman M.C., Oh E., Tierney A. COVID-19 and Cardiac Arrhythmias // Heart Rhythm. 2020. Vol. 17, N. 9. P. 1439-1444.

14. Angeli F., Spanevello A., De Ponti R., Visca D., Marazzato J., Palmiotto G. Electrocardiographic features of patients with COVID-19 pneumonia // Eur. J. Intern. Med. 2020. Vol. 78. P. 101-106.

15. Sala S., Peretto G., De Luca G., Farina N., Campochiaro C., Tresoldi M. Low prevalence of arrhythmias in clinically stable COVID-19 patients // Pacing Clin. Electrophysiol. 2020. Vol. 43, N 8. P. 891-893.

16. Chen Q., Xu L., Dai Y., Ling Y., Mao J., Qian J. Cardiovascular manifestations in severe and critical patients with COVID-19 // Clin. Cardiol. 2020. Vol. 43. N 7. P. 796-802.

17. URL: https://www.who.int/docs/default-source/coronaviruse/situation-reports/20200402-sitrep-73-covid-19.pdf?sfvrsn=5ae25bc7_4CdC-SRAJ

18. Turner A.J., Hiscox J.A., Hooper N.M. ACE2: from vasopeptidase to SARS virus receptor // Trends Pharmacol. Sci. 2004. Vol. 25, N 6. P. 291-294.

19. Tortorici M.A., Walls A.C., Lang Y., Wang C., Li Z., Koerhuis D. Structural basis for human coronavirus attachment to sialic acid receptors // Nat. Struct. Mol. Biol. 2019. Vol. 26, N 6. P. 481-489.

20. Chen Z., Mi L., Xu J., Yu J., Wang X., Jiang J. Function of HAb18G/CD147 in invasion of host cells by severe acute respiratory syndrome coronavirus // J. Infect. Dis. 2005. Vol. 191, N. 5. P. 755-60.

21. South A.M., Diz D.I., Chappell M.C. COVID-19, ACE2, and the cardiovascular consequences // Am. J. Physiol. Heart Circ. Physiol. 2020. Vol. 318, N 5. P. H1084-H1090.

22. Diz D.I., Garcia-Espinosa M.A., Gegick S., Tommasi E.N., Ferrario C.M., Ann Tallant E. Injections of angiotensin-converting enzyme 2 inhibitor MLN4760 into nucleus tractus solitarii reduce baroreceptor reflex sensitivity for heart rate control in rats // Exp. Physiol. 2008. Vol. 93, N 5. P. 694-700.

23. Xu P., Sriramula S., Lazartigues E. ACE2/ANG-(1-7)/Mas pathway in the brain: the axis of good // Am. J. Physiol. Regul. Integr. Comp. Physiol. 2011. Vol. 300, N 4. P. R804-R817.

24. Sahara M., Ikutomi M., Morita T., Minami Y., Nakajima T., Hirata Y. Deletion of angiotensin-converting enzyme 2 promotes the development of atherosclerosis and arterial neointima formation // Cardiovasc. Res. 2014. Vol. 101, N 2. 236-246.

25. Simoes E.S.A.C., Teixeira M.M. ACE inhibition, ACE2 and angiotensin-(1-7) axis in kidney and cardiac inflammation and fibrosis // Pharmacol. Res. 2016. Vol. 107. P. 154-162.

26. Patel V.B., Oudit G.Y. Response to Comment on Patel et al. ACE2 Deficiency Worsens Epicardial Adipose Tissue Inflammation and Cardiac Dysfunction in Response to Diet-Induced Obesity // Diabetes. 2016. Vol. 65. P. 85-95.

27. Thanassoulis G., Massaro J.M., O'Donnell C.J., Hoffmann U., Levy D., Ellinor P.T. Pericardial fat is associated with prevalent atrial fibrillation: the Framingham Heart Study // Circ. Arrhythm. Electrophysiol. 2010. Vol. 3, N 4. P. 345-350.

28. Sepehri Shamloo A.D.N., Dinov B. Is epicardial fat tissue associated with atrial fibrillation recurrence after ablation? A systematic review and meta-analysis // Int. J. Cardiol. Heart Vasc. 2019. Vol. 22. P. 132-138.

29. Сережина Е.К., Обрезан А.Г. Патофизиологические механизмы и нозологические формы сердечно-сосудистой патологии при COVID-19 // Кардиология. 2020. Т. 60, № 8. С. 23-26. DOI: https://doi.org/10.18087/cardio.2020.8.n1215

30. Venkatesan B., Valente A.J., Prabhu S.D., Shanmugam P., Delafontaine P., Chandrasekar B. EMMPRIN activates multiple transcription factors in cardiomyocytes, and induces interleukin-18 expression via Rac1-dependent PI3K/Akt/IKK/NF-kappaB andMKK7/JNK/AP-1 signaling // J. Mol. Cell. Cardiol. 2010. Vol. 49, N. 4. P. 655-656.

31. Krijthe B.P., Heeringa J., Kors J.A., Hofman A., Franco O.H., Witteman J.C. Serum potassium levels and the risk of atrial fibrillation: the Rotterdam Study // Int. J. Cardiol. 2013. Vol. 168, N 6. P. 5411-5415.

32. Luan Y., Guo Y., Li S., Yu B., Zhu S., Li S. Interleukin-18 among atrial fibrillation patients in the absence of structural heart disease // Europace. 2010. Vol. 12, N 12. P. 1713-1718.

33. Racca V., Torri A., Grati P., Panzarino C., Marventano I., Saresella M. Inflammatory Cytokines During Cardiac Rehabilitation After Heart Surgery and Their Association to Postoperative Atrial Fibrillation // Sci. Rep. 2020. Vol. 10, N 1. P. 8618.

34. Yuan S., Lin A., He Q.Q., Burgess S., Larsson S.C. Circulating interleukins in relation to coronary artery disease, atrial fibrillation and ischemic stroke and its subtypes: A two-sample Mendelian randomization study // Int. J. Cardiol. 2020. Vol. 313. P. 99-104.

35. Huang C., Wang Y., Li X., Ren L., Zhao J., Hu Y. Clinical features of patients infected with 2019 novel coronavirus in Wuhan. China. Lancet. 2020. Vol. 395, N 10223. P. 497-506.

36. Madjid M., Vela D., Khalili-Tabrizi H., Casscells S.W., Litovsky S. Systemic infections cause exaggerated local inflammation in atherosclerotic coronary arteries: clues to the triggering effect of acute infections on acute coronary syndromes // Tex. Heart Inst. J. 2007. Vol. 34, N 1. P. 11-18.

37. Chen D., Li X., Song Q., Hu C., Su F., Dai J. Assessment of Hypokalemia and Clinical Characteristics in Patients With Coronavirus Disease 2019 in Wenzhou, China // JAMA Netw. Open. 2020. Vol. 3, N 6. P. e2011122.

38. Wang D., Hu B., Hu C., Zhu F., Liu X., Zhang J. Clinical Characteristics of 138 Hospitalized Patients With 2019 Novel Coronavirus-Infected Pneumonia in Wuhan, China // JAMA. 2020. Vol. 323, N 11. P. 1061-1069.

39. Krijthe B.P., Heeringa J., Kors J.A., Hofman A., Franco O.H., Witteman J.C. Serum potassium levels and the risk of atrial fibrillation: the Rotterdam Study // Int. J. Cardiol. 2013. Vol. 168, N 6. P. 5411-5415.

40. Li B., Yang J., Zhao F., Zhi L., Wang X., Liu L. Prevalence and impact of cardiovascular metabolic diseases on COVID-19 in China // Clin. Res Cardiol. 2020. Vol. 109, N 5. P. 531-538.

41. Pober J.S., Sessa W.C. Evolving functions of endothelial cells in inflammation // Nat. Rev. Immunol. 2007. Vol. 7, N 10. P. 803-815.

42. Teuwen L.A., Geldhof V., Pasut A., Carmeliet P. COVID-19: the vasculature unleashed // Nat. Rev. Immunol. 2020. Vol. 20, N 7. P. 389-391.

43. Varga Z., Flammer A.J., Steiger P., Haberecker M., Andermatt R., Zinkernagel A.S. Endothelial cell infection and endotheliitis in COVID-19 // Lancet. 2020. Vol. 395, N 10234. P. 1417-1418.

44. Guazzi M., Arena R. Endothelial dysfunction and pathophysiological correlates in atrial fibrillation // Heart. 2009. Vol. 95, N 2. P. 102-106.

45. Hu W., Xie J., Zhu T., Meng G., Wang M., Zhou Z. Serum N-Acetylneuraminic acid is associated with atrial fibrillation and left atrial enlargement // Cardiol. Res Pract. 2020. Vol 2020. P.1358098.

46. Mujovic N., Dobrev D., Marinkovic M., Russo V., Potpara T.S. The role of amiodarone in contemporary management of complex cardiac arrhythmias // Pharmacol. Res. 2020. Vol. 151. P. 104521.

47. Goldschlager N., Epstein A.E., Naccarelli G.V., Olshansky B., Singh B., Collard H.R. A practical guide for clinicians who treat patients with amiodarone: 2007 // Heart Rhythm. 2007. Vol. 4, N 9. P. 1250-1259.

48. Delle Karth G., Geppert A., Neunteufl T., Priglinger U., Haumer M., Gschwandtner M. Amiodarone versus diltiazem for rate control in critically ill patients with atrial tachyarrhythmias // Crit. Care Med. 2001. Vol. 29, N 6. P. 1149-1153.

49. Ganatra S., Dani S.S., Shah S., Asnani A., Neilan T.G., Lenihan D. Management of Cardiovascular Disease During Coronavirus Disease (COVID-19) Pandemic // Trends Cardiovasc. Med. 2020. Vol. 30, N 6. P. 315-325.

50. Ribes A.V.-B.F., Mémier V., Poette M., Au-Duong J., Garcia C. Thromboembolic events and Covid-19 // Advances in Biological. Regulation. 2020. Vol. 77. P. 100735.

51. Fogarty H., Townsend L., Ni Cheallaigh C., Bergin C., Martin-Loeches I., Browne P. More on COVID-19 coagulopathy in Caucasian patients // Br. J. Haematol. 2020. Vol. 189, N 6. P. 1060-1061.

52. Kirchhof P., Benussi S., Kotecha D., Ahlsson A., Atar D., Casadei B. 2016 ESC Guidelines for the management of atrial fibrillation developed in collaboration with EACTS // Europace. 2016. Vol. 18, N 11. P. 1609-1678.

ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
ГЛАВНЫЙ РЕДАКТОР
Обрезан Андрей Григорьевич
Доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой госпитальной терапии медицинского факультета Санкт-Петербургского государственного университета, главный врач группы клиник «СОГАЗ МЕДИЦИНА», Санкт-Петербург, Российская Федерация
РОСМЕДОБР 2021
Вскрытие
МКК
Медицина сегодня
Пост-релиз "Молекулярная диагностика"

Молекулярная диагностика на страже "биопорядка": как современные технологии позволяют выжить в век эпидемий Новые технологии молекулярной диагностики в эпоху COVID-19/пандемий Обеспечение массового экспресс-тестирования населения - приоритетная задача, которая поможет...

"Муковисцидоз: из детства во взрослую жизнь"

Всероссийская школа по Муковисцидозу с международным участием "Муковисцидоз: из детства во взрослую жизнь" С 24 по 25 ноября 2021 года профессионалы в области педиатрии, терапии, пульмонологии, гастроэнтерологии, эндокринологии, генетики, диетологии, микробиологии,...

Амбулаторный прием 24 ноября.

Коморбидность - бич современного общества и головная боль для каждого терапевта. Как минимизировать комбинации препаратов и, как следствие, побочных эффектов у больных с сочетанной патологией? Именно этот злободневный вопрос мы задали ведущим экспертам российского...


Журналы «ГЭОТАР-Медиа»